Александр Селихов: «Когда сказали, что возвращаюсь, не спал всю ночь»

— Вы получили тяжелую травму — разрыв ахиллова сухожилия — в мае этого года. Спустя шесть месяцев наконец вернулись в строй…

— Когда приступил к работе в общей группе, испытал огромную радость. Наверное, не спал всю ночь после того, как мне сказали: «С завтрашнего дня сможешь тренироваться на равных с партнерами». Очень ждал этого момента. Шесть месяцев прошло... Ребята поздравили с возвращением. Эмоций у меня сейчас хоть отбавляй. С нетерпением жду каждую тренировку. Ведь много пропустил...

— Прошедшие шесть месяцев были одними из самых сложных в вашей жизни?

— Их можно назвать испытанием. Вроде бы справился. Теперь нужно набирать кондиции. Возвращаться в игровую форму. Еще, безусловно, нужно время, чтобы втянуться.

— К тому моменту, когда получили травму, стараетесь мысленно не возвращаться?

— Иногда вспоминаю. Помню, как доктор подошел ко мне и сказал: «Сань, это операция». И я уже стал готовиться. Сделал МРТ, потом полетел в клинику в Рим, где был прооперирован. В первые моменты не так тяжело приходилось, потому что настроил себя на то, что нужно терпеть, что через эти испытания необходимо пройти. Только вот я обещал одному человеку попасть на чемпионат мира. Травма подкосила. Был в расширенном списке сборной, был шанс попасть на турнир. Но не сложилось.

— Георгий Джикия, увидев после операции бинты, спросил: «А буду ли я вообще играть в футбол?»

— У меня, конечно, тоже были разные мысли... Думал: неужели не будет, как раньше? Но меня уверили, что все будет хорошо.

— Время в римской клинике тянулось невероятно долго?

— Со мной был глава медицинского департамента «Спартака» Михаил Гургенович Вартапетов. Поэтому было полегче. А еще в клинике работает русский парень Максим, мы с ним общались. Периодически также встречал наших спортсменов, которые проходили там реабилитацию. В общем, скучно не было.

Кроме того, в Риме мне провели экскурсию на машине. Посмотрел достопримечательности столицы — Ватикан и прочие. Редко кому не нравится этот город: он очень красив. Но, если честно, мне там не до красот было. Был на костылях, прогуляться толком не мог. Хотелось только одного — побыстрее восстановиться.

— Вы на костылях, уже будучи в России, и на рыбалку ездили...

— Было такое. У меня отец заядлый рыбак. Думаю, мне это хобби от него передалось. В детстве он меня постоянно брал с собой то на футбол, то на рыбалку. Летом было здорово. Я ездил в Орловскую область.Сидишь себе, ногу вытянул —и рыбачишь. Единственный минус рыбалки на костылях — не смог подняться в горку. Мне помогали. Спуститься спустился, а когда нужно было возвращаться, не сумел забраться. А так все было отлично.

— Какую самую большую рыбу поймали?

— Карпа. Мы отдавали рыбу — нам ее коптили. Очень вкусно. Первый раз попробовал. В том месте, куда мы ездим рыбачить, ее фирменно делают. У них свой рецепт, который они никому не дают. Делают классно.

* * *

— Когда уже стали обходиться без костылей, начались монотонные тренировки?

— Да. Все пришлось начинать заново. В начале было еще ничего, а потом, когда стартовала монотонная работа, было немного трудно психологически. Шаг за шагом учился все делать по новой.

Каждый день себя настраивал на то, что все будет хорошо. Говорил: давай, терпи. Тяжело, когда ты смотришь на все с трибуны и не можешь хотя бы потренироваться в общей группе. Приятно, что поддерживали болельщики. Очень много сообщений приходило от них.

— Роман Зобнин говорит: «После травмы понял, как сильно на самом деле люблю футбол».

— Соглашусь с Ромой. Когда тебя лишают возможности играть, ты сидишь и смотришь на это все со стороны и понимаешь, насколько ты еще больше любишь футбол. Но, видите, все ребята после «крестов» восстановились. Вон, тот же Зобнин как чемпионат мира провел... Я смотрел, как он работал, будучи травмированным. Каждый день, каждый день работал. И не только он, но и Тимофеев, и Джикия. Смотрел на них и думал: блин, как им тяжело! Но они молодцы. Тут важно себя настроить на эту работу. А Роме, к слову, желаю скорее восстановиться после новой операции.

— Говорят, что травма ахилла сложнее, чем «кресты».

— Да, мне тоже об этом рассказывали. Например, если обычный человек, не спортсмен, получает разрыв ахилла, он проводит в гипсе около двух месяцев. У футболиста этот срок сокращен наполовину. Но все дело еще в том, что у меня не просто травма ахилла: мне также делали чистку пятки от наростов. Теперь нужны специальные бутсы.

— Насколько знаем, это ручная работа, вы их заказывали. Уже сделали?

— Нет. Если честно, и не стал особо никого напрягать. Меня выручил дядя Слава, который занимается бутсами. Он вырезает мне «пятку», делает ее мягче. Думаю, стопа полностью заживет, когда мы уйдем на зимний перерыв. После него уже навсегда забуду об этих проблемах.

— У вас до сих особенная программа работы?

— Все верно. Делаю профилактику где-то за час до тренировки. Иду к Диме Миронову, нашему физиотерапевту. Мы делаем процедуры. Затем занимаюсь ногой, делаю упражнения для закачки икроножной мышцы. И также для ахилла, чтобы он становился еще более эластичным. Нужно работать, чтобы были силы и хороший прыжок.

* * *

— Вы вернулись в состав уже к новому тренеру вратарей Даниэлу-Овидиу Тудору. Уже нашли с ним общий язык?

— Да, все хорошо. Он уже давно в России, пять–шесть лет. Так что свободно говорит по-русски. Мы уже поняли, что он от нас требует, познакомились. У него много новых классных упражнений. Работаем над игрой на выходах, делаем упражнения на реакцию. Много внимания уделяется игре ногами. А еще мы играем на занятиях между собой на голы, кто меньше пропустит. Вчера я проиграл. Наказание мне никакое не придумали, пощадили. (Улыбается.) Атмосфера позитивная. Мы, вратари, «команда в команде». Каждая тренировка проходит интересно. Знаю, что Тудор часто ездит на стажировки в ведущие европейские клубы. Например, в «Ювентус». Это здорово, что он учится и может многое передать нам.

— Вы говорили с ним о том, как будет происходить ротация? Три вратаря в обойме...

— Нет, об этом не говорим. Решение по составу тренерский штаб принимает перед игрой. А мы все трое работаем над собой, чтобы становиться все лучше и лучше.

— Вы общались с Олегом Кононовым, обсуждали ваше возвращение?

— Да. Он интересовался, как ведет себя нога. Подбадривал.

— «Спартаку» осталось провести несколько матчей до перерыва... С оптимизмом смотрите на концовку первой части сезона?

— Мы максимально сконцентрированы. Игра сейчас перестраивается. Конечно, нам очень нужно одержать во всех оставшихся встречах победы. Считаю, что мы можем добиться успеха. По составу мы никому не уступаем. Все в наших руках. Приход нового главного тренера встряхнул команду. Добавил эмоций. Атмосфера позитивная. Все улыбаются, радуются друг другу. Это важно.

— У вас есть какие-то особенные воспоминания от встреч с «Локомотивом»?

— Мне запомнился матч, когда мы в упорной борьбе уступили — 3:4. Была непростая игра. Но вообще, есть и приятные воспоминания: мы нередко брали очки у «железнодорожников». Хорошая команда, набрала ход. Будет очень интересная игра.

— Надеетесь сыграть в ней?

— Если мне скажут выйти на поле, буду биться за «Спартак» даже на одной ноге. Лучшие эмоции для меня — это играть 90 минут.